Он честно признался:
— Я… я не знаю.
После этого Фрейя произнесла, прочитав из папки:
— У вас было шесть месяцев, чтобы тщательно проверить «Омфалос» на скрываемых даже от нас доках на Луне. Сейчас корабль, вероятно, уже подготовлен к внутрисистемным полетам. «Трейлс от Хоффман» пытались по суду отобрать его у вас, но безуспешно. До сих пор. Однако теперь…
— Мои юристы говорили, — произнес Рахмаль, — что у меня еще есть три дня, прежде чем «Омфалос» перейдет в собственность ТХЛ.
— И вы успеете отправиться к Китовой Пасти в течение этих трех дней?
— Все дело в оборудовании для анабиоза. Будь хотя бы еще одна неделя!.. — он резко выдохнул. — Дочерняя компания ТХЛ производит жизненно необходимые компоненты для анабиоза. Это-то… и задерживает меня.
Фрейя кивнула:
— Так вот почему вы пришли к нам, — продолжила она, — вам нужно, чтобы мы спрятали ваш корабль на неделю, пока он не будет готов к полету к Фомальгауту. Я права?
— Да, — ответил он и сел в ожидании. — Мне совсем не хочется терять его. Они найдут меня. Но ваш пилот… самый лучший… — Рахмаль не решался смотреть прямо на нее, — я даже и не думал об этом.
— Вы можете заплатить за…
— Нет. У меня совсем не осталось средств. Позже, когда я покончу с долгами корпорации, возможно, я…
— Вот записка, — произнесла Фрейя, — ксерокопия, от моего хозяина, господина Глазера-Холлидея. Он отмечает, что вы не кредитоспособны. И в инструкциях, которые он дал для нас… — она молча прочитала записку. — Тем не менее, мы готовы сотрудничать с вами, несмотря на ваши денежные неурядицы. — Бросив быстрый взгляд на него, Фрейя продолжила: — Мы найдем опытного пилота, который поднимет «Омфалос» с Луны и доставит туда, где даже агенты ООН, действующие с санкции Генерального Секретаря герра Хорста Бертольда, не обнаружат его. Он будет там, пока вы, если только сумеете, не достанете недостающие компоненты для анабиозного оборудования, — она чуть улыбнулась. — Но сомневаюсь, что вам это окажется по плечу, Рахмаль. Здесь в конце есть приписка. Вы правы: Теодорик Ферри возглавляет правление директоров, и с монополией, которой обладает эта фирма, ничего нельзя поделать, — она печально улыбнулась ему. — Благодаря ООН.