По всей видимости. Хорошее слово. Такое же значительное, как и любое другое, относящееся к смерти. Идя по тротуару и не обращая внимания на назойливое жужжание кредиторского шара наверху, он приблизился к освещаемому коридору с меняющимися цветами и подумал, что они всё же могут ему помочь. Потому что он так никогда до конца не верил, что его отец, а он его знал бог знает сколько времени, покончил с собой из-за той экономической катастрофы… хотя и признавал, как показали последующие события, что пережить эту катастрофу «Эпплбаум Энтерпрайз» так и не удалось бы.

— Вы должны выплатить задолженность, — завывал воздушный шар.

— «Трейлс оф Хоффманн» настоятельно требует, и, так как ваш иск о банкротстве отвергнут судом ООН, вы, господин Рахмаль ибн Эпплбаум, по закону должны возвратить эту сумму…

Голос резко оборвался, поскольку Рахмаль пересек порог агентства, и дверь из звуконепроницаемого кожзаменителя захлопнулась за ним.

— Да, господин, — произнес робот-портье, дружелюбно, без насмешки: какой контраст по сравнению с тем цирком снаружи!

— Госпожа Хольм, — сказал Рахмаль и услышал, как его голос дрожит. Этот кредиторский воздушный шар достал его. Рахмаль весь дрожал и покрылся испариной.

— Не хотите ли кофе? — сочувственно спросил портье. — Или марсианского финикового чая?

Рахмаль, доставая настоящую «тампу» — сигару компании «Гарсиа и Вега», штат Флорида, пробормотал:

— Нет, спасибо, я просто посижу.

В ожидании госпожи Фрейи Хольм, кем бы она ни являлась и на кого бы она ни походила, он закурил.

Мягкий голос чуть застенчиво произнес.

— Господин ибн Эпплбаум? Я госпожа Хольм. Прошу в мой кабинет. — Она держала дверь открытой, и он, увидев ее безупречную фигуру, отправил ещё не выкуренную сигару в пепельницу и встал.